?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Жизнь: в кадре и за кадром (история шестая)
makarski

“ВОН ОТСЮДА!”

Я дал знак осветителю включить прожектора. Щелкнул рубильник – и самый большой зрительный зал тогдашнего Харькова, зал Дворца культуры электромеханического завода погрузился в темноту.Человек, выступавший с трибуны сразу же умолк. В те годы на больших совещаниях не по написаному, утвержденному в соответствующем парткоме тексту никто не выступал. А это было очень большое совещание – партийно-хозяйственный актив Харьковского совнархоза, собравший руководителей, передовиков производства трех областей: Харьковской, Сумской и Полтавской. Света в зале не было минут 10, если не больше. Когда он появился, председательствующий – Виталий Николаевич Титов, то ли тогда первый секретарь Харьковского обкома партии, то ли уже секретарь ЦК КПУ, раздраженно объяснил залу: «Это все киношники виноваты!». Поскольку я с кинокамерой примостился в первом ряду, он спросил, обращаясь ко мне: «Кто у вас тут старший?». В ложе сидел мой редактор Женя, Евгений Васильевич Пыжьянов, прекрасный человек, офицер-фронтовик, кавалер многих наград, отец двоих детей и, естественно, член КПСС. Я поглядел на него – показалось, Женя как-то сразу стал меньше ростом и, как говорят, сошел с лица. Ну, а поскольку я тогда не был отягощен ни детьми, ни партбилетом, ни опытом лет, то мгновенно решил взять огонь на себя:

- Я!

- Вон отсюда, немедленно! - вынес приговор председательствующий.

Я сел, решив, что при всем народе меня из зала силком не потянут, и стал соображать, как действовать. Прежде всего, надо было узнать, не стала ли причиной ЧП наша аппаратура, не пробило ли где-то кабель, но как назло осветитель куда-то испарился со своего места. Минут через десять он тихонько подобрался ко мне и сообщил, что свет выбило не из-за нас, что с нашей аппаратурой все в полном порядке. Теперь нужно было добиться разрешения продолжать съемку, потому что, уедем мы - завтра приблизительно такое же «Вон!» я и мои коллеги услышим из уст секретарей райкомов, руководителей предприятий. Раз Сам так с «киношниками» обходится, значит, и нам положено!

Объявили перерыв – я ринулся к сцене и увидел, что навстречу ко мне движется тогдашний второй секретарь обкома Григорий Иванович Ващенко, о котором у меня остались самые лучшие воспоминания.

- Григорий Иванович, мы не виноваты!

- Ладно, ты, давай, снимай, но если свет еще раз погаснет, чтобы, когда зажжется – ни тебя, ни твоих «бандур» в зале не было!

«Бандуры» - четыре наших мощных кинопрожектора. Я сказал осветителю, чтобы отключил два.

- Но ведь света не хватит на общих планах, - заволновался мой опытный товарищ.

- Это уже не твоя забота, - заметил я, не пускаясь в объяснения, что меня сейчас ни общие, ни средние планы не интересуют. Мне важно одно – «засветиться», показать собравшимся, что инцидент исчерпан, что Виталий Николаевич просто погорячились, а сейчас, остыв, исправили свою ошибку: нельзя телевидение выгонять.

В студии, по возвращению со съемки меня сразу вызвал директор:

-Что вы там натворили, - расстроено спросил Леонид Лаврентьевич, - мне уже из обкома звонили!..

Происшествие запомнилось многим участникам совещания. Во время съемок на предприятиях, в районах очевидцы случившегося узнавали меня именно как человека, который самого Титова ослушался и себя отстоял. Эта репутация мне помогала.

Через несколько месяцев телевизионная жизнь снова свела меня с Виталием Николаевичем, к этому времени уже точно киевлянином. Он приехал в Харьков как кандидат в депутаты Верховного Совета на встречу с избирателями. И эту встречу в сугубо рабочей аудитории я снимал. То обидное «Вон отсюда!» еще стояло в ушах и, признаюсь, совершенно по-мальчишечьи я тогда «отомстил» Титову. Дело в том, что он был одноглазым и приходил в неистовство, когда какой-нибудь фотограф или оператор снимал так, что в кадре оказывался стеклянный глаз. Когда пленка в кассете кончилась, я зашел с этой «опасной» стороны и стал имитировать, будто снимаю. Ситуация была такой, что рявкнуть на меня Титов не мог. Он крутился, как карась на сковородке, а по окончанию встречи помощник Титова осведомился, когда будет показан сюжет. Я понял, что они собираются смотреть материал в эфире и, если увидят крамольный ракурс, завтра мой директор получит по полной программе, а потом начнется «раздача слонов» по инстанциям ниже и ниже. Но я-то стеклянный глаз показывать не собирался. Поэтому никакого продолжения история не имела.

Вспоминая сегодня эти две съемки, как бы со стороны смотрю сквозь толщу лет на себя тогдашнего, думаю, как бы поступил, окажись снова в подобных обстоятельствах. Ну, что касается «отмщения» Титову, то, конечно, его бы не было, сегодня мне такая сатисфакция и в голову бы не пришла, а в первом случае повел бы себя, надеюсь, так же


  • 1
Хуйня какая-то

  • 1